НЕСВОЕВРЕМЕННОЕ ПОВТОРЕНИЕ

Ответ читателю…
Приятно и даже трогательно, что Вы так верите словам. Для меня всё начинается с изображений. Слова потом возникают, а часто вообще не появляются. Со словами сложно, шансы сказать банальность велики. Беру почти любого современного писателя — вижу, серость по-хозяйски гуляет по страницам. А часто пошлость хлещет через край. Куда денешься, даже великие мыслители рождают пару новых мыслей за всю жизнь, остальное время и силы уходят на разработку… и саморекламу. Тем более, писатели… ведь все давно сказано. Спасение в том, что некоторые сочетания слов рождают в нас картины, сцены… и мы просыпаемся для развития.
Но чаще перед глазами только ряды черных значков, иероглифы унылых описаний…

………………………………………………………….

Люди и еда

Люди стали четче делиться — на тех, кто дома обедает и кто не дома, и может даже в ресторане поужинать…
И не уверяйте меня, что вискас хорошая еда для кота, а педигри от большой к собакам любви.

………………………………………………………………..

Про умершую кошку Ассоль

Я думаю, от бездомности устала.
От таких смертей сам устаешь, и думаешь — а что, черт возьми, совсем неплохо, — устал, прилег, исчез…  Сказать напоследок — идите вы…
Кто-то обидится? Пройдет.
Но потом торчать здесь сорок дней в непонятном состоянии?..
Какое счастье, что атеист! Увольте сразу!

………………………………………………………………………………………………

ПризнАюсь вам…
Того, кто полвека наблюдал за изменениями живого мира в одном и том же месте, не обмануть красивыми словами про возможности будущего процветания. Мечта одна: чтобы следы человеческой деятельности заросли травой, а люди ушли, исчезли. Хорошо бы медленно и безболезненно.
Тысячи лет хватит?..

……………………………………………………………………………………..

Если бы…
На поверхности никакого кризиса литературы, наоборот, щедрое словоизвержение, иногда с большим мастерством по части расстановки слов, много хирургии психики и всякого рода манипуляций с сознанием и инстинктами.
Есть кризис совести, расцвет многообразного приспособленчества бывших интеллигентных людей.
Похоже, снова кончится доносами начальству, «а Петя сказал про родину бяка…»
Если бы в Китае происходило, где многовековые слои высокого искусства, и тысячи произведений никуда не денутся, было бы полбеды, а в России культурный слой тонок и уязвим, генетика сильно повыщипана.

……………………………………………………………………………………………..

Последняя защита…
Симбиоза звука и цвета, в общем, не получилось. А симбиоз изображений и слов?
Картинкам, если хороши, не нужны слова. А слова, если хороши, сами рождают образы и картины, сцены…
Но вообще-то все начинается с осязания — прикосновение, тяжесть, тепло и боль… Похоже, что осязанием и кончится. Теряющий зрение Дега начал лепить. Наши воспоминания — наполовину осязание.
То, что трудней всего отнять.

………………………………………………………………………………………………….

Про сериалы…
Слышу критику сериала, который меня глубоко тронул.
Особенно одна женщина, писательница… такие умные и острые слова у ней…
Как точно подмечает — нелепости, плохую игру, несуразности исторического плана… И вообще — всё, оказывается, дрянь-мусор и мура. А я-то переживал…
Понимаю, что она пишет, признаю — да, и это верно, и то…
Отчего я не видел, когда смотрел?
Но если б снова посмотрел, или что-то подобное — сегодня, завтра?..
По-прежнему был бы уязвлен, обижен, растроган.
В чем дело? Только ли в том, что ум ее острей моего, а это факт…
А ведь я хороший был ученый, умел точно анализировать, ставить вопросы…
Посмотреть бы сегодня на мой открытый мозг, украдкой, чтобы рядом никого…
Отчего он так корчится от задачи, которая другим легко дается?..
Наверное, что-то во мне испортилось… или устало, истлело, было выжжено?..
Эта писательница… Она постоянно на расстоянии, как наблюдатель и оценщик событий, и, остро чувствуя ошибки, промахи или фальшь… и фальшь тоже, да! — говорит: «вот это — они, такие-сякие, а это — я! И я им не верю…»
И она права, права… Она отстранена от действия, не сливается, не участвует, как я с детства, ведь до сих пор разговариваю с героями… Мгновенно прирастаю, вижу только то, что хочу увидеть, а остальное неважно мне…
Если подходят с критикой, то я – «да, да…» — и тут же забываю.
И это совершенно не годится.
Понимаю, но толку ноль.
При этом, не скрою, думаю иногда, за ужином, например, или ночью, шастая от окна к окну… – «как было бы ужасно мне… до ломоты в костях, до судорог в шее и икроножных мышцах, если б я…»
Был как она?..
Страх, ужас. Задохнулся бы в безвоздушном…
Хотя знаю — есть люди, которые живут хорошим и высоким, им, чтобы поверили, нужно многое доказать.
А таким как я, доказывать не надо — готов! Рад, что надули!
С ума сойти…
Как может такой человек писать или рисовать серьезно!..
Но я пробую — и не унываю.
И сам этим постоянно удивлен.

…………………………………………………………………………………………………

Имя – тьфу!..
Есть у меня рассказ «Ночной разговор».
Сделал к нему иллюстрации, тема привлекала. Черт обещает бессмертие картинкам в обмен на имя: автор останется неизвестен навсегда.
— В знак согласия, — черт просит, — напиши хоть что-нибудь…
Деликатно исчезает на полчаса, краски-кисти оставляет — чудные!..
Художник думает. Все-таки, исчезнуть тяжело…
Но соблазняют замечательные краски.
— Попробую, — решается, — только разик махну…
Что имя — тьфу!.. А картинки — да!..